В том, что Россия решила отступить, большая заслуга украинской армии
Ви перейшли за посиланням на матеріал, який публікувався за цією адресою до того, як домен перейшов до видання «Виднокрай». Самого тексту в нас немає: ми не є правонаступником попереднього медіа й не відтворюємо його публікацій.
Адресу збережено навмисно, щоб зовнішні посилання не вели в нікуди. Нижче — матеріали «Виднокраю» в рубриці «Політика».
Читати в рубриці «Політика»
- Президентство Петра Порошенка під ударом через офшорний скандал Panama Papers
- Формування українського уряду: як створювався другий кабінет Яценюка
- Реформа Національної поліції України: як запускали патрульну поліцію — і де відсівання провалилося
- Перестрілка у Мукачеві: що знайшли офіційні розслідування про контрабанду та парамілітарні угруповання
- Як Павло Жебрівський керував Донецькою обласною адміністрацією у 2015-2018 роках
- Абромавічус проти Кононенка: політична криза, яка перетасувала український уряд
Когда наступление останавливается, объяснений всегда предлагают несколько: переговоры, давление извне, экономические ограничения, внутренние расчёты. Версия, которая чаще всего оказывается точной, звучит проще: тот, кто наступал, посчитал цену дальнейшего продвижения и признал её слишком высокой. Цену эту определяет сопротивление на месте, то есть армия.
Как считается цена продвижения
Решение продолжать или остановиться принимается на основании нескольких величин: потери техники и людей за пройденный участок, скорость, с которой противник восстанавливает позиции, длина собственных линий снабжения и способность удерживать занятое. Если каждая следующая колонна обходится дороже предыдущей, а занятое приходится удерживать постоянным присутствием, наступление становится убыточным раньше, чем достигает цели.
Именно поэтому упорное сопротивление на второстепенном направлении влияет на решение сильнее, чем кажется. Оно не выигрывает войну, но меняет арифметику: превращает быструю операцию в затяжную, а затяжную — в политически опасную для того, кто её начал.
Чем военная причина отличается от политической
Политическое объяснение остановки удобно всем: оно позволяет каждой стороне назвать себя автором решения. Военное объяснение проверяется фактами — где именно остановились, какие потери понесли на этом участке, сколько времени заняло продвижение по сравнению с планом, что пришлось перебрасывать с других направлений.
Практический признак такой: если остановка произошла ровно на линии, которую не удалось пройти неделями, причина военная, каким бы ни было сопровождающее её заявление. Если остановка произошла там, где никто не сопротивлялся, причина действительно внешняя.
Что даёт внешнее давление
Внешнее давление — санкции, поставки, дипломатические решения — редко останавливает наступление само по себе. Оно работает иначе: повышает стоимость затяжной кампании и делает неприемлемой ту цену, которую при быстрой победе согласились бы заплатить. То есть оно усиливает эффект сопротивления, но не заменяет его.
Отсюда и ответ на вопрос, кому принадлежит заслуга. Без сопротивления на месте давление не имеет предмета: наступление, которое ничего не стоит наступающему, не становится дороже от заявлений. Без внешнего давления сопротивление обходится дороже и длится дольше. Работают эти вещи только вместе, и порядок здесь важен: первое создаёт цену, второе её увеличивает.
Почему этот разбор не устаревает
Каждая остановка наступления порождает спор о том, чья это заслуга, и спор этот всегда политический. Способ разобраться остаётся одним и тем же: посмотреть на карту и на потери, а не на заявления. Где линия остановки совпадает с линией сопротивления, там и находится ответ.
Для читателя это означает простую вещь. Сообщения об отступлении стоит читать вместе с данными о том, что происходило на этом участке в предшествующие недели. Без них любая версия о причинах остаётся версией — и обычно той, которая кому-то выгодна.